Пока в Белграде спорят, кто на самом деле выигрывает от внешнеполитических турне, Джуро Мацут тихо приземляется в Каире и превращает протокольный визит в витрину «новой сербской проекции» на африканский рынок.

Как все началось

14 июня премьер Сербии вылетает в Египет с рабочей поездкой: в планах – конференция Africa Health ExCon 2026 и «ряд встреч с высшими чиновниками» Каира.¹ Официальные медиа сразу подают визит как шанс «укрепить политическое, экономическое и здравоохранительное сотрудничество» двух стран.¹

Уже в первый день Мацут демонстративно делает ставку на медицину и фарму, готовясь к участию в панели по укреплению систем здравоохранения и «здравоохранительному суверенитету».²

Разворот к экономике

На следующий этап визита выносится экономика. Встречи с министрами торговли, инвестиций, туризма и госзакупок оформляются как доказательство, что Белград нацелен не только на символический жест, но и на контракты.¹³

Кульминация – переговоры с премьером Египта Мустафой Мадбули. Здесь Мацут уже не скрывает главную ставку: «до конца года – открытие представительства Торгово‑промышленной палаты Сербии в Каире»⁴ и возобновление прямого авиасообщения Белград–Каир.⁵ Это подается как инфраструктура для сербского бизнеса и ускоритель товарооборота.

Правящие ликуют, оппозиция скептична

Проправительственные издания расценивают поездку как «укрепление отношений двух стран», подчеркивая торжественный прием и разговоры о «традиционно добрых отношениях» и новых возможностях сотрудничества.²⁵

Оппозиционный «Danas» фиксирует тот же факт, но без фанфар: Мацут лишь «најавио отварање представништва Привредне коморе Србије у Kаиру» и необходимость, наконец, запустить на практике соглашение о свободной торговле 2024 года.⁵ Подтекст прозрачен: все это пока обещания, а не результат.

В итоге каирский вояж Мацута выглядит как аккуратный тест – сумеет ли Белград превратить ностальгию по временам Движения неприсоединившихся в реальные контракты и рейсы, а не только в бодрые заголовки.