Психиатрическая клиника «Др. Лаза Лазаревич» снова в заголовках: поп‑фолк‑звезда Мина Костич из медийного глянца в одно утро превратилась в «случай для интенсивного отделения». Вокруг её срыва уже строят мелодраму о «погубившей любви» и «сумасшедшей эстраде», хотя за кадром остаётся главное — нормальность обращения за психиатрической помощью.

Как дошло до «Лазы»

В конце мая соседи и близкие замечают, что Мина «совсем не та»: исхудавшая, замкнутая, с приступами плача в парке и криками в квартире.¹ По данным таблоидов, она уже давно борется с тяжёлой депрессией из‑за разлуки с партнёром Манетом Ћурувией Каспером, который живёт в США, и из‑за того, что «больше нет работы и она редко выступает».² Источники, близкие к певице, говорят о страхе перед врачами — Мина якобы «боится, что ей скажут, что она умирает», поэтому раньше срывала обследования и уходила из больницы.³

В прошлые выходные всё обрывается: полиция сопровождает Костич в «Лазу Лазаревич», где её помещают на интенсивное отделение под постоянный надзор медиков.³

Любовь на расстоянии и прибытие Каспера

Медийный нарратив быстро находит виноватого. Анонимные источники обвиняют Каспера: дистанционная связь, его отъезд в Америку и неудачные ожидания от сотрудничества с ним как с менеджером якобы «толкнули её в отчаяние».¹² Некоторые соседи прямо говорят: «главный виновник — Каспер, с его появлением начались проблемы».¹

Сам Каспер реагирует иначе: он «как бомба» вылетает из США, сразу покупает билет и утром прилетает в Белград, но не может её увидеть — правила клиники запрещают пациентам телефоны и ограничивают посещения.⁴⁵ Параллельно он напоминает о книге, которую они пишут вместе, заявляя, что хотят показать, «как настоящую любовь не могут уничтожить ложь и клевета».⁴

Коллеги против стигмы

Эстрада разделяется: часть шокирована, часть — отрезвляюще спокойна. Драган Койич Кеба жёстко ломает табу, заявляя, что психиатрия — такая же медицина, как кардиология, и «ничего драматичного» в обращении за помощью нет; он подчёркивает, что Мина хорошая, «добронамеренная» и просто ей сейчас «не цветут розы».⁶

Певица Дара Бубамара, узнав о случившемся уже по прилёте во Франкфурт, говорит, что ей «очень жаль» Мину, добавляет, что та «всегда была нормальной девушкой», и надеется, что история «немного преувеличена».⁷

Певец Боян Томович, проходящий лечение от биполярного расстройства, использует случай, чтобы потребовать «поддержки всем, кто борется, и стоп дискриминации», описывая свой опыт добровольных госпитализаций как реальную помощь, когда возникают суицидальные мысли.⁸

Свадьба под тенью депрессии

Параллельно шоу‑индустрия цепляется за «сюжет со свадьбой». Давний друг Костич, певец Горан Вукошич, спешит разъяснить, что он всё‑таки не будет шафером — это было медийное недоразумение, хотя он «знает, кто им станет».⁹¹⁰ Горан признаётся, что серьёзно обеспокоен её состоянием, зная о её проблемах со здоровьем.¹⁰

Что остаётся за кадром

Пока таблоиды выстраивают драму вокруг «погубившей любви», фон истории куда жёстче: тяжёлая депрессия, хроническая болезнь (сообщается об язвенном колите), имущественные споры, конфликты с бывшим мужем и вмешательство социальной службы.¹ На этом фоне Мина Костич становится не столько очередным «скандалом эстрады», сколько публичным тестом: готово ли общество принять психиатрическое лечение как норму — или и дальше будет обсуждать, кто у неё будет шафер.