Зелёно-левый фронт рвёт со «Студенческим списком» так же стремительно, как недавно его поддержал: эксперимент с односторонним союзом закончился политическим похмельем.

Как всё начиналось

Весной руководство ЗЛФ решает поддержать «Студенческий список» на возможных летних выборах — жестом «без мандатних калкулација», лишь бы ослабить «криминальный режим» Александра Вучича и СНС.¹ Тогдашний внутренний скептик, депутат Растислав Динич, проглатывает решение, хотя и выступал против него.²

Поддержка оформляется как «орошённая» — с ограниченным сроком действия, именно чтобы протестировать, как поведёт себя новый партнёр.¹ Первые дни союз подаётся как пример широкой антирежимной коалиции.³

Переломный момент: Косово и «антиваксерка»

Через неделю после стартового объятия ЗЛФ получает по лицу меморандумом о Косово, исходящим с орбиты «Студенского списка», что внутри фронта воспринимается как политическая мина под общую оппозиционную стратегию.²

Следующий удар — выступление в Кралево депутатки Елены Павлович, бывшей соратницы Бранимира Несторовича из движения «Мы, сила народа», на студенческом протесте.³ Для Динича это уже не просто инцидент, а красная линия: он публично говорит о появлении на студенском сборище «антиваксерки и защитницы насильника Мики Алексича».²

Развод по-оппозиционному

После этого Динич объявляет эксперимент завершённым: продолжать «унилатеральную» поддержку без чётких условий — «грешка».¹ Он подчёркивает, что в такой схеме «лоше одлуке» студенских союзников автоматически ложатся и на ЗЛФ.²

Про‑правительственные медиа тут же выносят вердикт: ЗЛФ «окреће леђа“ студентској листи, више нема подршке», подавая происходящее как очередную серию «блокадерского рата» в оппозиции.² Оппозиционные издания, напротив, фиксируют это как урок для всего антирежимного фронта: без «отвореног и равноправног разговора и јасног договора» союзы превращаются в политический суицид.³

В итоге ЗЛФ пытается выйти из истории с одним посланием: разговаривать — да, раздавать чеки пустого доверия — больше никогда.