Жестокое убийство в белградском ресторане «27» превратилось из криминальной разборки в политико-полицейский триллер: теперь под ударом не только предполагаемые стрелки, но и сами стражи порядка.

Как все началось: вечер 12 мая

По версии прокуратуры, Александр Нешович приехал вечером 12 мая в ресторан «27» на Сеняке, где увидел своего давнего оппонента Сашу V. После короткого напряжённого контакта он уехал, но вскоре получил звонок с показным «примирением» и клятвами «ничего плохого не замышлять».¹ Поверив в это, Нешович вернулся — и сел за стол с Сашей V.

Параллельно, утверждает обвинение, Данка V. передала Марио S. пистолет калибра 9×19 мм, которым и было совершено убийство.²

Около 23:30, после короткой ссоры, Саша V. якобы открывает огонь по Нешовичу на глазах у гостей, создавая «общую опасность» для всех в зале.³

Сокрытие улик и «синяя бочка»

Далее начинается кино в стиле хоррор: прокуратура описывает, как тело выносят из ресторана, везут к Ярковацкому озеру, помещают в синюю бочку, заливают бетоном и закапывают. Тело Нешовича нашли 21 мая в ходе операции жандармерии.⁴

В поле зрения следствия попадают и полицейские: некоторые, по версии обвинения, стояли у ресторана во время стрельбы и не сообщили о преступлении, другие подозреваются в помощи при сокрытии следов.²

Поворот: под прицелом начальник полиции

Через три дня после убийства арестовывают тогдашнего начальника белградской полиции Веселина Милича. Сначала его подозревают в пособничестве убийцам, но этот эпизод прокуратура позже снимает «за отсутствием доказательств» и оставляет лишь обвинение в непринятии мер и непрерывном сокрытии факта убийства.⁵

Суд продлевает Миличу арест ещё на 30 дней, ссылаясь на риск уничтожения доказательств; под стражей остаются и предполагаемые убийцы Саша V. и Марио S., а также несколько фигурантов по линии сокрытия преступления и умолчания о нём.⁵

Расширенная версия государства vs. скепсис оппозиции

13 июня Высшая государственная прокуратура Белграда официально объявляет о расширении расследования: Саше V. и Марио S. вменяют тяжкое убийство в соисполнительстве, незаконный оборот оружия и создание общей опасности, Данке V. — пособничество тяжкому убийству и оружейные статьи.⁶ Всего в деле — минимум ещё восемь подозреваемых.⁷

Проправительственные медиа разгоняют версию «глубоко очищающего удара» по мафиозно-полицейской связке, живописуя детали: «от фальшивых слёз по телефону до бетонирования тела в синей бочке» и «полицейских, которые прикрывали убийцу».¹³ Официальная линия — система сама себя чистит.

Оппозиционные и расследовательские издания акцентируют другое: прокуратура была вынуждена откатить самые тяжёлые обвинения против Милича, признать «неточность» части полицейского рапорта и теперь фактически спасает высшее руководство полиции от статуса соучастников, оставляя им лишь ярлык тех, кто «не сообщил об убийстве».⁵⁷

Так или иначе, расширенное расследование превращает убийство на Сеняке в тест на способность сербского правосудия трогать не только стрелков, но и тех, кто стоял за их спинами — в форме и без.