В Суботице школьный праздник выпускников превратился в политический скандал: венгерский флаг, который нёс ученик, оказался сперва вырван из рук, а затем сожжён. Теперь борьба идёт не только за поиск виновных, но и за интерпретацию того, что именно это говорит о состоянии общества.

Как всё произошло

В пятницу утром, около 9:30, перед Технической школой «Иван Сарич» в Суботице венгерский ученик вышел на проводы выпускников с флагом Венгрии на плечах.¹ По данным полиции, двое несовершеннолетних отобрали у него флаг, который позже нашли брошенным в центре города; по неофициальной информации, полотно было обгоревшим.²

Полиция заявила, что сразу отреагировала, опросила всех свидетелей и уведомила прокуратуру.²

Реакция венгерских партий

Первым публично отреагировал председатель Союза воеводинских венгров (СВМ) Балинт Пастор. Он подтвердил, что венгерский флаг был сожжён, и подчеркнул, что «осквернение венгерского флага является уголовным преступлением», заявив, что ожидает от госорганов действий в соответствии с законом.²

Пастор одновременно сделал акцент на личной смелости ученика и его сверстников, заявив, что горд «молодым венгром», который «храбро показал свой иденитет» и вышел с национальным флагом, а также теми учениками, которые «не оставили на земле подожжённый флаг».²

Оппозиционный угол: не просто инцидент, а симптом

Демократический союз воеводинских венгров (ДЗВМ) и Лига социал-демократов Воеводины (ЛСВ) пошли дальше индивидуального осуждения. Они назвали произошедшее «нападением на венгерское сообщество и его национальные символы» и прямо связали инцидент с «общественным климатом, который подстёгивает разделение и нетерпимость в Сербии».¹

ЛСВ возложила часть ответственности и на сам СВМ и его лидера Пастора, утверждая, что им «важнее прибыль, чем благополучие воеводинских венгров и всей Воеводины».¹ ДЗВМ, в свою очередь, приветствовала тот факт, что школа сразу начала процедуру против двух нападавших, но раскритиковала «закрытость руководства школы перед общественностью» и «агрессию против наших национальных символов», настаивая на наказании виновных и защите детей от травли «на родной земле из-за национальной принадлежности».¹

Так один сожжённый флаг стал лакмусовой бумажкой: для одних — вопрос права и межгосударственных отношений, для других — тревожный симптом глубинной нетерпимости, которую уже невозможно спрятать за протокольными осуждениями.