Плановый выход Мины Костич из психиатрической клиники «Др Лаза Лазаревич» сорвался в последний момент — и превратился из будничной медпроцедуры в показатель того, как одна сбойнувшая система может продлить чужой кризис.

Как все развивалось

31 мая певицу Мину Костич доставляют в клинику «Лаза Лазаревич» в сопровождении полиции, медики фиксируют агрессивное поведение и назначают стационарное лечение.¹ За несколько недель ее состояние стабилизируется, врачи готовят перевод на домашнее лечение, а родные и жених Манэ Ћуругия Каспер регулярно навещают ее.¹

На 22 июня врачи планируют выписку: по данным сербских таблоидов, «здравствено стање је стабилно и не постоје нове компликације».² Однако утром в клинике падает информационная система: оформить документы для выхода пациента просто технически невозможно.³

В результате певица, которой уже разрешили продолжать лечение дома, «ipak ne napušta bolnicu "Laza Lazarević"», — констатирует Telegraf.¹ Административные и технические процедуры остаются незаконченными, и врачи не называют точную дату нового выпуска, ограничиваясь формулировкой «в ближайшие дни».²

Внимание публики и политический нерв

История Костич уже несколько недель живет в медиа: изначальная госпитализация, ее прежние признания о «тяжком жизненном периоде» и «врaджбинах», которые якобы ударили по здоровью и финансам, подлили масла в огонь таблоидного интереса.² Коллеги и фанаты публично выражают поддержку, ожидая быстрого возвращения певицы к нормальной жизни.³

Но вокруг ее имени разворачивается и другая линия: телеведущая Йована Еремич увязывает госпитализацию с женихом певицы и в эфире говорит, что ему стоило бы запретить въезд в страну. Манэ Каспер отвечает жестко, называя такие призывы «веома опасним» и выражая надежду, что телеканал Pink публично отмежуется от них.¹ Остальное, подчеркивает он, должны решить «правне инстанце у држави».¹

Так личная драма певицы, застрявшая в коридорах администрации и глючащих серверов, превращается в тест не только для системы здравоохранения, но и для медиасреды, которая все меньше различает границы между шоу, частной жизнью и политикой.