В центре Белграда сегодня вспоминали бой, который официальная Сербия называет «колыбелью современных военных мифов», а критики — ценой за стратегическое поражение. Без привычных споров о Косове не обошлось и в день траурных венков.

Как это было: от апреля до июня 1999-го

9 апреля 1999 года около 1 500 боевиков ОВК при поддержке армии Албании и авиации НАТО атаковали район караула Кошаре с албанской стороны, тогда как границу держали чуть более сотни югославских военнослужащих.¹ Целью был прорыв границы и открытие коридора для возможной наземной операции НАТО и разрыва коммуникаций югославских частей в Джаковица и Призрене — но этот сценарий сорвать удалось.²

В течение 67 дней линия фронта менялась минимально: после оставления караула 10 апреля войска Югославии закрепились на более выгодных рубежах, удержав противника от глубокого прорыва в Метохию.¹ К 14 июня, после Кумановского соглашения и общего отвода войск с Косова и Метохии, битва завершилась.²

Всего на Кошарах воевало около 800 югославских солдат и офицеров; 108 погибли, 256 были ранены.³ Именно эти «67 дней ада», как подчеркивают провластные таблоиды, сделали бой символом «героизма и жертвы» Войска Югославии, сражавшегося с «многократно превосходящим противником».³

Белград, 2026: память, политика и «агрессивное меньшинство»

Спустя 27 лет власти выстраивают четкий культ памяти. Венки к памятнику героям Кошар в Белграде возложили спецпосланник президента Александра Вучича Милорад Велйович, министр обороны Братислав Гашич и министр труда и соцполитики Милица Джурджевич Стаменковски, выступавшая от имени правительства.⁴

Официальный нарратив — герои, «кровью прописавшие границы» и доказавшие, что «малая группа может защитить целое государство и его рубежи».⁴ Министр говорит о необходимости «мирить Сербию» и одновременно клеймит «оглушающий шум агрессивного меньшинства», которое, по её словам, учит стыдиться Кошар, Паштрика и всего Косова и Метохии.⁴

Критики этого курса (их голоса в провластных медиа почти не слышны) видят в подобной риторике попытку цементировать внутренний политический фронт под знаком «осаждённой крепости» и вытеснить разговор о цене войны, роли НАТО и реальном исходе кампании 1999 года. Но в день годовщины в публичном пространстве доминирует одна линия: «одата почаст јунацима са Кошара» — и государство не намерено от неё отступать.¹