Кувейт просыпается под звуки ракет и дронов — и сразу объявляет: атака Ирана не просто инцидент, а вызов всему региональному порядку. В центре спора — чьи «право на самооборону» и «суверенитет» оказываются важнее, когда ракеты падают на чужую территорию.

Как развивались события

Рано утром армия Кувейта объявляет: страна подверглась обстрелу ракетами и беспилотниками, противовоздушная оборона открыла огонь по целям.¹ Почти одновременно МИД публикует заявление в X: серия «повторяющихся и гнусных» иранских ударов по военным базам признана «опасной эскалацией» и «прямой атакой на безопасность и стабильность Государства Кувейт».¹

Через несколько часов МИД повторно ужесточает формулировки. Нападения названы «флагрантным нарушением норм международного права, Устава ООН и резолюции Совбеза 2817», а также «серьёзной угрозой безопасности гражданских лиц и vitalных объектов в стране».² Власти подчёркивают, что оставляют за собой право «предпринять все меры, необходимые для защиты территории от гнусной иранской агрессии».²

Реакция союзников

Евросоюз оперативно встаёт на сторону Кувейта, «решительно осуждая нападение Ирана», в котором «нарушен суверенитет в нарушение международного права», и заявляя о «полной солидарности с правительством и народом Кувейта». Эти удары названы «серьёзной угрозой региональной безопасности и стабильности».²

Ответ Тегерана

Иран, в свою очередь, перекидывает мяч обвинений назад. Официальный представитель МИД Эсмаил Багеи называет заявление ЕС «лицемерным и непродуманным», утверждая, что Тегеран лишь реализует своё право на самооборону от «американской агрессии, запускаемой из баз в соседних странах».² По его словам, удары по этим базам и средствам, которые используются для «незаконных атак на Иран», являются «законной самообороной».²

Так выстраивается жёсткая хронология дня: Кувейт — под обстрелом, ЕС — в режиме солидарности, Иран — в позиции осаждённой крепости. И чем дольше стороны спорят о праве, тем очевиднее: регион снова живёт по законам силы.