Похороны Александра Нешовича, известного как Бая, превратили Новое Бежанийское кладбище в арену, где переплелись искреннее семейное горе, криминальные биографии и демонстративная лояльность.

От исчезновения до опознания тела

След Нешовича теряется в ночь с 12 на 13 мая после встречи в ресторане «27» на Сеняку, где он был «брутално убијен»¹. Дни поиска заканчиваются 21 мая: в Инђии из земли выкапывают бочку с человеческими останками, позже ДНК‑анализ подтверждает, что это Нешович¹. Прокуратура открывает дело о «тяжком убийстве» и связанных преступлениях против 11 человек¹.

Последний путь: слёзы семьи и толпы

Утром 29 мая на Новом Бежанийском кладбище начинается отпевание: в часовне священник служит службу, хор поёт, а «гроб покрыт цветами»². Внутри и перед капеллой — родные, кумовья, знакомые: «среди собравшихся царят горе и неверие»¹, «неpregledna kolona ljudi pristiže da se oprosti» от мужчины, убитого на Сеняку³.

У гроба — самые близкие, «его супруга Елена, неутешная из‑за потери»⁴, едва держится на ногах⁵. Её прощальные слова — почти манифест личной трагедии: ей будет не хватать его «голоса, смеха, объятий» и «наиболе нежного сердца», а жить дальше она обязана «ради себя и их ребёнка»⁴.

Тень криминала и интерес государства

Процессия к могиле идёт под «бдительным оком инспекторов в гражданском», так как Нешович «считался лицом, представляющим интерес для безопасности»⁵. В колонне замечены и «члены криминальной группы Деяна Стояновича Кеке»⁵ — визуальное напоминание, что погибший годами связывался с «новобеоградской “Кекиной группой”»⁶.

Семейный культ и послание сына

У могилы к микрофону выходит сын Стефан. Он выстраивает образ отца как морального ориентира и легенды двора: обещает, что семья «дело твоё продолжит» и «останется на пути, который ты для нас высек»⁶. В финале — почти гимн культа личности: отец «всегда был прав», «ни в одном спорте не имел конкуренции», не признавал поражений, а его «ненадмаšiva harizma» и «најгласнији смех u bilo kom lokalu» должны стать примером для живых⁶.

Так в одном похоронном дне сошлись три Serbia: скорбящая семья, силовики, ведущие громкое расследование, и криминальная среда, пришедшая проводить «своего» человека.