В Сербии власть демонстративно показывает «железный кулак» против финансовой мафии, но за громкими заголовками о сотнях миллионов динаров остаются старые вопросы: кто именно крал и дойдет ли дело до реальных приговоров.

27 мая утром, по распоряжениям специальных антикоррупционных отделов прокуратур в Нише, Кралево и Нови-Саде, полиция начинает скоординированную операцию. МВД сообщает: задержаны 26 человек, подозреваемых в отмывании денег, налоговых преступлениях, злоупотреблении полномочиями, мошенничестве и подделке документов.¹ По данным следствия, подозреваемые получили незаконную выгоду почти 197 млн динаров, а бюджету и компаниям нанесен ущерб свыше 203 млн динаров.²

Провластные таблоиды тут же раскручивают акцию как спектакль силы. Kurir объявляет «удар по финансовой мафии» и показывает, «как пали подозреваемые, которые ограбили государство на 200 миллионов».³ Republika говорит о «жестоком ударе по мафии», подчеркивая, что именно УКП раскрыл схему, нанесшую бюджету ущерб более 200 млн динаров.⁴ Telegraf публикует кадры задержаний с наручниками и акцентирует, что операция — лишь этап «решительной борьбы с коррупцией и финансовой преступностью».⁵

Более сдержанные издания описывают ту же хронологию без пропагандистских спецэффектов. «Политика» фиксирует, что речь идет о классическом пакете экономических преступлений — от отмывания до налоговых махинаций, — и повторяет цифры ущерба, ссылаясь на официальное сообщение МВД.¹ Оппозиционная «Danas» подчеркивает, что все основано пока лишь на подозрениях: полиция сообщает о 26 задержанных, которые «получили незаконную имущественную выгоду почти 197 миллионов динаров и нанесли бюджету и юридическим лицам ущерб около 203 миллионов».²

На этом, по версии власти, история только начинается: все задержанные будут доставлены в прокуратуру с уголовными жалобами,¹ а антикоррупционные отделы МВД «продолжают дальнейшую работу по подавлению коррупции по всей территории Сербии».⁵ Но для критиков режима реальный тест не в громких рейдах, а в том, появятся ли в списках подсудимых люди, близкие к политической элите — или очередная «война с коррупцией» останется телевизионным жанром.