Военное шоу на аэродроме в Батайнице и полигоне «Пасулянске ливаде» превратилось в политический манифест силы: власть демонстрирует «новую армию», оппозиция видит в этом дорогой и опасный спектакль.

Хронология дня: от парада к огню

Накануне администрация президента анонсировала, что Вучич посетит показ новой и модернизированной техники в Батайнице, после чего последуют боевые стрельбы на «Пасулянским ливадама».¹

Утром в Батайнице стартовал официальный показ: почётный караул, рапорт, выход президентского верха и союзных лидеров из РС и РСрпской.² На ВПП выстроили МиГ‑29, вертолёты H145, БПЛА, ракетные системы и стрелковое оружие, включая новые РСЗО «Вампир» и высокоточное боеприпасы.³⁴

Параллельно Вучич сделал несколько громких заявлений: объявил, что «Рафали» уже на подходе и за ними «приходят и другие самолёты», о которых «пока не может говорить»,³⁵ и подтвердил, что очень короткая срочная служба стартует в марте и должна «дополнительно усилить военные возможности» страны.⁶

К полудню центр действия сместился на «Пасулянске ливаде». Там началось боевое учение с участием более 1000 военнослужащих и свыше 130 систем вооружения, от ПВО до дронов‑камикадзе и «летающей боеприпасов» — барражирующей боевой части.⁷⁸

Спектакль огня: как это подаёт власть

Учение открыли ПАСАРС и «Панцир‑С1», которые по версии проправительственных медиа «разбили цели» и продемонстрировали способность перехватывать ракету‑мишень «Бакля».⁹¹⁰ Затем в ход пошли МиГ‑29 с управляемыми ракетами и 500‑кг бомбой, вертолёты Ми‑35 и H145, САУ «Нора», модернизированный танк М‑84АС3, а также целый «рой» дронов и роботов, включая израильский «Lanius X», который Сербия собирается производить у себя.⁴¹¹

Вучич использовал картинку для внутренней и внешней аудитории: он уверял, что армия «каждый день сильнее и лучше оснащена», а возможные потери любого агрессора были бы «драматически велики», так что «мало кто в мире осмелился бы» напасть на Сербию.¹² Параллельно он снова подчеркнул военный нейтралитет и тезис, что страна «только защищает своё небо и землю».⁵

Союзник Вучича Милорад Додик подыграл нарративу, назвав Вооружённые силы Сербии «не только серьёзной региональной, но одной из самых сильных оборонительных сил», которые можно сравнивать «с более крупными странами».¹³

Скепсис и теневая сторона

Оппозиционное издание фиксирует те же факты — те же 1000 военных, те же 130 систем, те же дроны и барражирующие боеприпасы — но без патетики, подчёркивая, что впервые демонстрируются новейшие образцы и «летающая» боеприпасы, и напоминая: сам Вучич оценивает, что потенциальному агрессору невыгодно нападать на Сербию «из‑за больших потерь».⁸

Там, где провластные медиа продают картинку как «фантастический» технологический скачок и «горящее небо и земля»,⁴ оппозиция читает сигнал милитаризации, расширения арсенала дронов‑камикадзе и возвращения призыва как политический проект выживания режима.

Вечером, когда артиллерия и дроны замолчали, Вучич переключился на камерный пиар — визит к многодетной семье в Сенский Рудник, ещё раз связав «социальную заботу» и образ сильной армии.¹⁴ Показ силы завершился, но вопрос остался: это щит, как утверждает власть, или театрализованный марш в сторону всё более милитаризованного общества — как опасается критика?