Борьба с COVID-19 в Испании обернулась запоздалой расплатой: спустя шесть лет после первых контрактов на маски бывшему министру транспорта Хосе Луису Абалосу назначили срок, который больше похож на политический приговор эпохе, чем на обычное дело о взятках.

2020: маски, контракты и «критическая фаза» пандемии

В разгар пандемии, когда государственные компании Puertos del Estado и железнодорожный оператор Adif срочно закупали 13 миллионов масок, в схему входит компания, связанная с бизнесменом Виктором де Альдамой.¹ Суд позже установит: именно вокруг этих контрактов и строилась преступная организация с «ясно определёнными ролями», ориентированными на личное обогащение через коррупцию.²

Как выстраивалась схема

По данным Верховного суда, Абалос получал регулярные выгоды: ежемесячно 10 000 евро под видом покрытия «фиксированных расходов», оплату жилья для человека из его ближнего круга и трудоустройство двух женщин, связанных с экс-министром, в госкомпаниях под контролем его ведомства.² Параллельно фиксируются сделки с недвижимостью в Мадриде, Марбелье и Ла-Линеа-де-ла-Консепсьон, которые суд связал с продвижением бизнес-интересов, в том числе вокруг господдержки авиакомпании Air Europa и лицензий на углеводороды.²

Приговор: удары по фигурантам и по политической системе

Семь судей Верховного суда единогласно отправляют Абалоса в тюрьму на 24 года и три месяца за участие в преступной организации, коррупцию, растрату и торговлю влиянием — нарушения, которые «серьёзно подрывают доверие общества к политической системе».¹ Его бывший советник Колдо Гарсия получает 19 лет, бизнесмен де Альдама — четыре с половиной года условно, при обязательстве отчитываться каждые полгода и выполнить общественные работы в течение года.¹

Политический след: удар по Санчесу

Для правительства Педро Санчеса это преподносится как двойной сигнал. С одной стороны, про-правительственные источники подчёркивают решимость правосудия: даже «бывший министр Испании Абалос приговорен к 24 годам тюрьмы».¹ С другой — сама формулировка приговора бьёт по образу кабинета: один из «ближайших соратников» премьера получает 24 года именно по «делу о масках», став символом того, как чрезвычайные меры пандемии стали золотым дном для тех, кто был ближе всех к рычагам власти.²