Иран одновременно жмёт на газ и на тормоз: объявляет закрытие Ормузского пролива и садится за стол переговоров с США в швейцарском Бургенштоке. Энергетическая артерия мира превращается в рычаг давления на фоне войны в Ливане и торгов вокруг ядерной программы.

Как закрывали Ормуз

Сначала иранские военные объявляют, что Ормузский пролив снова закрыт, а всё морское движение остановлено по приказу штаба «Хатам аль-Анбия».¹ Агентство Tasnim сообщает: со вчерашнего дня «ни одному судну не разрешалось входить или выходить» из стратегического коридора.¹ Пролив, подчёркивают в Тегеране, останется закрытым, пока не будет выполнено соглашение о прекращении огня в Ливане.²

Иранские источники, близкие к переговорной группе, настаивают: решение — ответ на нарушения США меморандума об окончании войны и продолжение израильских ударов по югу Ливана.¹ Корпус стражей исламской революции заявляет, что больше не выдаёт разрешений на проход судов «до дальнейшего уведомления».²

Вашингтон, в свою очередь, заявляет, что движение в проливе «продолжается» и Иран «не контролирует» Ормуз, подчеркивая разрыв между военной риторикой и фактической навигацией.²

Как садились за стол

Параллельно дипломатическая сцена перемещается в Швейцарию. Иранская делегация во главе с председателем парламента Мохаммадом Багером Калибафом и главой МИД Аббасом Аракчи прибывает в Цюрих и Бургеншток ещё в субботу.³⁴ Вице-президент США Джей Ди Вэнс приземляется ранним утром в воскресенье, чтобы возглавить американскую сторону и «установить рамки разговора, добиться прогресса по ядерной программе и попытаться договориться о прекращении огня в Ливане».³⁵

К посредникам подключаются Катар и Пакистан: премьер Шехбаз Шариф и главком Асим Мунир представляют Исламабад, который с начала войны выступает связующим звеном и обещает «продолжать поддерживать выполнение договорённостей» между США и Ираном.⁴⁶

Красные линии и разный взгляд на рычаги

На фоне стартующих прямых переговоров Тегеран демонстративно чертит линию: президент Масуд Пезешкиян заявляет, что Иран «не откажется от права на обогащение урана», хотя готов письменно подтвердить отсутствие намерения создавать атомную бомбу.⁷ «Другая сторона не будет иметь иного выбора, кроме как принять это право», — добавляет он.⁷

Иранское МИД открыто связывает судьбу Ормуза и успех переговоров в Бургенштоке с прекращением огня в Ливане: США, по словам Тегерана, не обеспечили реализацию перемирия, и это становится «ключевым вопросом» встреч с американцами.²⁸

Американская сторона, напротив, старается снизить градус, утверждая, что ситуация между Израилем и «Хезболлой» «понемногу улучшается» и что задача переговоров — «сделать безопасным весь регион», а не признать за Ираном право перекрывать глобальные нефтяные маршруты.⁴

Итог: Иран использует Ормуз как политический клапан давления, США отвечают сомнением в самом факте «блокировки», а Бургеншток превращается в площадку проверки — кто на самом деле контролирует не только пролив, но и повестку войны и мира на Ближнем Востоке.