Военные манёвры на полигоне «Пасуљанске ливаде» превратились из просто показательных стрельб в публичную декларацию: Белград делает ставку на быстрое и заметное наращивание силы.

Хронология силового спектакля

Серия показов началась на военном аэродроме «Пуковник-пилот Миленко Павловић» в Батайнице, где армия продемонстрировала новые и модернизированные системы, уже поступившие или готовящиеся к поступлению в войска.¹ Президент Александр Вучич здесь впервые очертил главный месседж: Војска Србије будет «всё сильнее», а в страну идут истребители Rafale и другое вооружение по уже подписанным контрактам.²

Затем шоу переместилось на «Пасуљанске ливаде». К моменту начала боевых стрельб было задействовано свыше 130 единиц техники и более 1000 военнослужащих Минобороны и армии.³ Система ПАСАРС по сигналу президента перехватила мишень «Бакља», после чего по целям в воздухе и на земле отработали «Панцир-С1», МиГ-29 с 500‑килограммовой бомбой, вертолёты Ми‑35 и H‑145, системы «Огањ», «Нора» и другие образцы, включая беспилотники и «дроны-камикадзе».⁴

Политический слой: нейтралитет, которого все боятся

На фоне грохота артиллерии Вучич выстраивает политический нарратив: Сербия военно нейтральна и «сама охраняет своё небо и землю», при этом её армия становится «всё более способной» это делать.⁵ Он признаёт, что «в регионе никто не радуется», видя усиление сербских сил, кроме граждан самой Сербии,⁶ и подчёркивает, что его интересует лишь чувство безопасности граждан: «Мне всё равно, чего хотят другие».²

В проправительственных медиа это обрамляется громкими заголовками о том, что «после Rafale придут новые самолёты» и что сербам скоро покажут, «что будем строить», вдохновляясь иранской моделью подземной защиты и хранения вооружений.⁷ Закупка Rafale и развёртывание производства израильских дронов Lanius X внутри страны подаются как технологический скачок и переход к собственному высокоточному арсеналу.⁴⁸

Разные акценты одной линии

Официальные и лояльные источники синхронно утверждают: всё это делается «исключительно для обороны» и ради того, чтобы «быть в состоянии защитить нашу страну».¹⁹ При этом тон — нарочито вызывающий: Белград не скрывает, что его усиливающееся, но формально несоюзное войско должно стать фактором, который соседи не могут игнорировать.