История о так называемом «Сараевском сафари» — от сенсации о платной охоте на людей до обвинений против Александра Вучича — на этой неделе резко треснула по швам.

В 1990‑е годы в западных медиа закрепляется мрачный миф: богатые иностранцы во время осады Сараева якобы платили за возможность стрелять по мирным жителям. Годы спустя эта история возвращается в публичное пространство как почти установленный факт, а часть общественных деятелей и СМИ подаёт её без оговорок — вплоть до увязки с именем нынешнего президента Сербии.¹

Новый виток начинается с репортажа журналистки Эции Гацени, после которого в Италии открывают дело о «Sarajevo Safari». Прокуратура проверяет версии о том, что иностранцы платили за участие в расстрелах во время войны в БиГ, в деле фигурируют пять человек, но собранные данные оказываются в основном косвенными и «недостаточными для выдвижения обвинений и начала процесса».²

Параллельно в Боснии и Герцеговине и Сербии проходят свои проверки. Боснийская прокуратура, по сообщениям, не находит фактов для обвинений, а в Белграде следствие делает вывод, что информационные конструкции вокруг «сафари» и «звукового топа» планировались заранее, задолго до мартовских митингов в Сербии.³

На этом фоне в публичное поле выходит итальянская журналистка и публицист Жанин Тоски Маракани Висконти. Она утверждает, что за годы работы по Балканам «никогда не находила доказательств предполагаемого “Сараевского сафари”» и называет историю «сфабрикованной ложью», политически нацеленной против Вучича и Сербии.⁴ По её словам, Запад в 1990‑е «нуждался в сконструированном враге», а сегодняшняя медийная буря лишь повторяет те схемы давления.²

Про‑правительственные комментаторы в Белграде немедленно перехватывают мяч: для них итальянское расследование без обвинений и позиция Висконти — повод требовать извинений от тех, кто месяцами подавал «Сараевское сафари» как доказанный факт, а Вучича — как едва ли не фигуранта дела.⁵ Их вердикт однозначен: «чистая ложь»³ и очередная политическая операция, рассчитанная на внутреннее и внешнее давление.

Впрочем, за рамками этой полемики остаётся главный пробел: даже если обвинения против Вучича выглядят политически мотивированными, сам вопрос о том, что именно происходило в осаждённом Сараеве, так и не получил юридически окончательной точки.