Сделка, которая должна спасти НИС от тупика санкций, уже политически продана как успех Белграда, но формально всё ещё зависит от Вашингтона, Будапешта и Москвы.

Как всё развивалось

Сначала НИС продлил себе «кислород»: компания подала в OFAC новый запрос на специальную лицензию, чтобы работать и после 16 июня, когда истекает текущий американский режим послаблений.¹ Параллельно Washington дал MOL отдельную лицензию на переговоры о покупке российского пакета в НИС до той же даты.¹

10 июня Белград объявляет прорыв: «успешно закрыли все открытые вопросы с MOL и постигли компромис по акционерному соглашению», — сообщила министерка энергетики Дубравка Джедович Ханданович.² По её словам, договорённость проста: если «Газпром нефть» продаст свои 56,15% MOL и это одобрит OFAC, Сербия докупит ещё 5% акций и получит дополнительные права блокировать решения, невыгодные для государства.³

Уже вечером того же дня провластные медиа раскручивают победный нарратив: «ДОСТИГНУТ ДОГОВОР СЕРБИИ И ГРУППЫ MOL ПО NIS!» — кричат заголовки, подчёркивая, что венгры обязались сохранить работу НПЗ в Панчево «как и до сих пор», с минимум теми же среднегодовыми мощностями, что до введения санкций.³

11 июня MOL официально подтверждает: переговоры с правительством Сербии успешно завершены, речь идёт о вхождении в НИС как мажоритарного акционера и продолжении работы Панчевской рафинерии на прежних мощностях.⁴⁵

Разные прочтения одной сделки

Провластный блок подаёт всё как стратегический триумф: «новый договор по НИС» якобы «значительно усиливает позицию государства» в управлении компанией и даёт Сербии «наибольший утицај од 2008. године, када је НИС приватизован».⁶³ Центральный символ — Панчево: сохранение его загрузки продаётся как гарантия стабильных цен и отсутствия дефицита топлива для граждан.⁷

Оппозиционно настроенные издания, однако, акцентируют совсем другое: сделка всё ещё подвешена — «сейчас всё в руках российской и венгерской стороны» и зависит от одобрения США.⁸⁹ Они подчёркивают, что это уже не первая дата «День Д» для НИС, а ключевые параметры сделки фактически диктуются санкционным режимом Вашингтона.⁹

Итог: Белград торжественно объявляет, что «свой участок работы выполнил», но настоящий контрольный пакет — не только в акциях НИС, а в руках трёх столиц, которых в сербском парламенте нет.⁸