Президент Сербии Александр Вучич использует визит председателя Сената Узбекистана Танзилы Нарбаевой как витрину для своей внешнеполитической формулы: больше партнеров, больше инвестиций, минимум идеологии.

Хронология: как строили «узбекский вектор»

Накануне визита администрация президента сухо анонсирует встречу: 3 июня в 11:00, здание Генсекретариата главы государства — Вучич принимает Нарбаеву.¹ Формулировки предельно техничны, без намеков на прорывы.

Утром 3 июня провластные медиа поднимают градус: «ВАЖНАЯ ВСТРЕЧА! Вучич сегодня с Танзилой Нарбаевой!» — заголовок явно работает на внутреннюю аудиторию и подчеркивает личную роль президента.² В тексте параллельно напоминают о «стратегическом партнерстве с Китаем» и миллиарде инвестиций в робототехнику, ИИ и текстиль — сигнал, что Узбекистану отводят место в той же экономической орбите.²

Позже выходят официальные прочтения переговоров. Вучич делает ставку на экономику: он говорит о «значительном пространстве для расширения сотрудничества» и новых возможностях для роста, через торговлю, инвестиции и совместные проекты в сельском хозяйстве, энергетике, инфраструктуре и ИТ.³ Подчеркивается и политическая часть: открытый диалог парламентов как опора для долгосрочных целей.³

Параллельно в правительственном блоке отрабатывает свою линию вице-премьер и министр экономики Адриана Месаровић. Она акцентирует, что «Сербия остается приверженной развитию партнерских отношений с Узбекистаном», делая упор на институциональное сближение, внешнеторговый рост и новые инвестиции.⁴

Разные акценты — один нарратив

Президентский нарратив — геополитический и персоналистский: Вучич как архитектор сети партнерств от Китая до Узбекистана.² Месаровић выстраивает технократический ракурс — диалог институтов и «обмен опытом» как фундамент практического сотрудничества.⁴

В сумме это подается как очередное укрепление «многовекторности» Белграда: с Брюсселем не ссоримся, но руки свободны для Ташкента, Пекина и всех, кто готов прийти с деньгами.