Высшая прокуратура Черногории превратила документальный фильм о Сребренице в политический тест на лояльность: где заканчивается защита от дискриминации и начинается наказуемое «неправильное мнение»?

Как всё началось

В конце ноября прошлого года телеканал «Adria TV» показал документальный фильм «Сребреница – анатомия обмана». Спустя несколько месяцев Высшая государственная прокуратура в Подгорице подаёт в Суд по делам о правонарушениях заявление против канала и его ответственного редактора, ссылаясь на нарушение Закона о запрете дискриминации.¹

В официальном сообщении подчёркивается: против «Adria TV» подан запрос о начале производства «из‑за совершённого правонарушения из Закона о запрете дискриминации по поводу программного содержания – документального фильма „Сребреница – анатомия обмана“».²

Что стоит на кону

Формально речь идёт о деле об административном правонарушении, а не о тяжком уголовном процессе. Но местные комментаторы отмечают: политический вес этого шага гораздо больше сухой юридической формулы.¹ Случай вписывают в более широкую тенденцию — выталкивание дискуссий о войнах 90‑х и роли сербов из медийной и академической сферы в зал суда.

Сербская перспектива: ярлык «геноцидного народа»

Сербские издания реагируют резко и обвиняют Подгорицу в попытке закрепить нарратив о коллективной вине. Одно из заголовков прямо кричит: «Ужас! В Черногории скоро отправятся в тюрьму, если скажут, что сербы не геноцидный народ!»³ Другое издание вторит: «В Черногории скоро будут сажать в тюрьму, если сказать, что сербы не являются геноцидным народом!»⁴

Авторы связывают дело с давним стремлением части черногорской политической сцены представить любой отход от нарратива о «коллективной сербской вине» как угрозу государству и правам меньшинств, предупреждая: так шаг за шагом создаётся атмосфера, в которой наказуемо не только отрицание конкретного преступления, но и любое несогласие с образом сербов как «морально навсегда помеченного народа».¹

Битва за интерпретацию Сребреницы

Создатели и защитники фильма позиционируют его как попытку показать «другую сторону истории» событий, которые, по их мнению, «до сих пор рассматриваются односторонне».² Они ставят этот проект в один ряд с предыдущей лентой о Рачаке, заявляя о разоблачении «политической манипуляции современной истории, направленной против сербского народа».²

Критики же считают, что под вывеской «альтернативной версии» фактически подрываются судебно установленные факты о Сребренице и ущемляется достоинство жертв — и именно этим объясняют обращение прокуратуры к закону о запрете дискриминации.⁵

Свобода слова против границ памяти

В центре конфликта — вопрос: где проходит граница между защитой памяти о геноциде и наказанием за пересмотр истории? Авторы, критикующие действия властей, предупреждают: «защита достоинства жертв не должна быть предлогом для введения политической цензуры, ни для наказания медиа, которые поднимают вопросы о военных событиях, ответственности и злоупотреблении историей в политических целях».¹

В многонациональной Черногории, где сербы составляют значительную часть населения, это дело уже выходит за рамки одной телекомпании. Для одних — это сигнал о нетерпимости к ревизионизму. Для других — новый шаг к тому, чтобы «сербский взгляд» на новейшую историю был допустим только в строго отведённых политических рамках — под угрозой санкций и публичной стигматизации.¹