Выборы в Косове обещали стать рутинной процедурой перераспределения мандатов, но превратились в еще один раунд затяжной битвы за то, кто имеет право говорить от имени сербов.

Как голосовали

7 июня в Косове и Метохии открылись участки для внеочередных парламентских выборов; более 2 млн избирателей выбирали новый состав собрания, где 10 мест зарезервировано за сербской общиной.¹ Уже днем ЦИК фиксировал особенно высокую явку именно в сербских муниципалитетах — в Звечане свыше 34%, в ряде других сербских общин показатели также выбивались выше среднего по краю.¹

С самого утра лидеры «Сербского списка» демонстративно голосовали и публично призывали сограждан последовать их примеру.² Параллельно близкий к ним ОКО предупреждал: неучастие — «прямой ветер в спину Курти» и «борьба за биологическое и институциональное выживание» сербов на Косове.³

Ночь подсчета и обвинения

По мере обработки бюллетеней стало ясно: «Сербский список» берет абсолютное большинство в сербских средах и, по собственным данным, все 10 зарезервированных мандатов.⁴ ЦИК в Приштине при этом фиксирует 6,17% голосов по краю (42 761 голос), тогда как партия Ненада Рашича набирает всего 0,76%, но с заметной долей в албанских городах вроде Призрена и Джяковицы.⁴

Лидер «Сербского списка» Златан Элек заявляет о «фантастическом результате» и росте поддержки «несмотря на политический инжиниринг», указывая на лавинообразный рост голосов за Рашича именно в албанских средах и арест 10 активистов, в том числе руководителей сербских учреждений.⁵⁶

Белград празднует — и ищет виноватого

Белградские власти моментально превращают цифры в политический нарратив. Министр иностранных дел Марко Джурич говорит о «убедительной победе» и «јединству, достојанству и демократској решености» сербов, несмотря на «притиске и застрашивање».⁷ Спикер парламента Ана Брнабич видит в результате «непоколебимое единство и силу сербского народа», подчеркивая, что в сербских средах счет «10:0» в пользу «Сербского списка» по сравнению с Рашичем, а все остальное — «Куртијев очајнички начин да помогне Рашићу… лажирањем гласова».⁸⁹

Директор ОКО Александр Еркович называет исход «доказательством зрелости» сербского населения и атакует Приштину за запрет наблюдательной миссии его организации, видя в этом подготовку к «изборној крађи» и поствыборному «перепаковыванию» округов, где албанские голоса могут решать, кто будет представлять сербов.¹⁰

Оппозиционный и приштинский углы

Оппозиционное издание Danas, хоть и перепечатывает поздравление Брнабич и ее обвинения Курти в «изборном инжењерингу»,⁹ фактически фиксирует односторонний информационный фон: версия о «лаžирању гласова» доминирует, тогда как аргументы Приштины и самого Рашича в сербском медиапространстве почти не звучат.

При этом даже лояльные Белграду аналитики признают, что окончательная интрига — формула распределения именно тех самых 10 сербских мандатов. Республиканские издания отмечают, что Курти, по оценкам «Сербского списка», пытается «отнять один мандат» в пользу Рашича и что при низкой явке (36,8%) каждый пересчитанный бюллетень способен качнуть баланс в парламенте и судьбу будущего правительства в Приштине.⁶

Что дальше

В сухом остатке: «Сербский список» укрепил монополию в сербских средах и конвертировал высокую явку в мощный политический капитал. Но если хотя бы один мандат в итоге уйдет Рашичу, Белград уже подготовил версию о «краже» и «коллапсе их так называемого государства».⁶ В Косове выборы закончились, а борьба за то, кто именно олицетворяет «сербский голос», только начинается.