Студенческий протест на белградской площади Славия 23 мая, задуманный как блокада ради политических требований, за несколько дней превратился в битву за интерпретацию — кто здесь жертва, а кто хулиган.

Как всё началось

23 мая студенты перекрыли один из ключевых транспортных узлов Белграда. После митинга последовали столкновения: по данным МВД, протестующие бросали в полицию «факелы, петарды, камни и бутылки», а нападки на здание президентства и людей в парке власти назвали «классическим предвыборным митингом» с целью спровоцировать конфликт.¹

Министр внутренних дел Ивица Дачич заявил о 17 раненых полицейских и 47 задержанных, среди которых оказался и человек с дипломатической картой.²

Ответ власти: «бессмысленный протест» и «хулиганы»

Уже спустя несколько дней, находясь с визитом в Китае, президент Александр Вучич охарактеризовал акцию как абсолютно бесполезную: протестующие, по его словам, «зря потратили деньги, ничего не сказали и ничего не сделали, кроме того, что показали, что они хулиганы».³ В другом интервью он повторил, что студенты «ничего не добились, кроме того, что показали, что они сило­вики» и что как президент он не может это поддержать.⁴

Вучич противопоставил «улицу» своим экономическим планам: «Они мечтают, как меня бить и убить, а я мечтаю, как привезти фабрики в Сербию, как производить роботов и искусственный интеллект, строить новые дороги».¹,³

Голос с протестной стороны: «насилия было недостаточно»

Тем временем одна из самых резких реплик прозвучала не от властей, а от участника акций. Студент ФТН из Нови-Сада Марко Дженадич в эфире TV Insajder заявил, что «не уверен, что насилия было достаточно», потому что, по его мнению, «если бы его было достаточно, оно должно было бы длиться днями».⁵ Он назвал произошедшее «неким конфликтом», где «какие‑то маскированные лица нападают на полицию, которая столь же маскирована», подчёркивая, что всё это «объективно не длилось долго».²,⁶

Дженадич одновременно критиковал «несоразмерно большое» количество полиции на улицах — «чуть ли не танки вывели», учитывая, что, по его словам, в самом конфликте участвовало «100–200 человек».⁵

Политическая развилка

Власти строят линию на том, что протест — это агрессивная, извне финансируемая предвыборная операция против режима; Вучич называет их организаторов «фаворитами» именно из‑за «огромной помощи и денег извне».³ Оппозиционные медиа, напротив, фиксируют прежде всего презрительный тон президента к студентам и его тезис о том, что протест был «полностью бессмысленным».⁴

Серия высказываний после 23 мая показывает: власть использует эпизоды насилия, чтобы делегитимировать протест, а часть протестующих — чтобы радикализовать повестку. Между ними всё меньше места для реального диалога, к которому официально всё ещё «призывает» президент.¹